Данная рубрика посвящена новостям фантастического книгоиздания на русском языке. Планы издательств, обложки к ещё не вышедшим книгам, издательские пресс-релизы, обзоры новинок прошедшей недели — всё это будет в единой рубрике. Также в последних числах каждого месяца будет появляться обзор «ожидания месяца» с краткими описаниями наиболее интересных на наш взгляд книг, запланированных на следующий месяц.
Для литературы, не относящейся к фантастической, есть следующие рубрики:
От лица издательства РИПОЛ классик я с удовольствием представляю ФантЛабу результат сотрудничества с прекрасным переводчиком с немецкого языка и моим однокурсником Александром Филипповым-Чеховым и его издательством libra. Издание страшных рассказов замечательного швейцарского писателя Иеремии Готхельфа стало первой — и весьма успешной — коллаборацией РИПОЛа с другим издательством на почве публикаций классической мистики.
Александр составил для нас замечательный сборник короткой прозы выдающегося прозаика, пастора и проповедника.
Интереснейшую вступительную статью, открывающую издание, подготовил профессор РГГУ Александр Викторович Марков.
Редакция от души благодарит Александра Олеговича и Александра Викторовича за совместную работу над шикарной и необычной книгой!
«Он был священником… сыном священника и внуком священника. Священниками же или женами священников стали все его дети. Но смирения в нем не было…»
История швейцарской литературы, ИМЛИ РАН
По материалам вступительной статьи:
В Швейцарии того времени пасторы были не просто служителями и проповедниками, но и предводителями крестьянских общин, и, учитывая усиливающийся вес крестьян в тогдашней политике, они не могли не являться и политиками всего кантона. Эта близость крестьянского сознания политической жизни кантона хорошо выражена в анекдоте, согласно которому швейцарский мальчик в ответ на высказывание немецкого сверстника о том, что детей приносит аист, и французского — о том, что их на самом деле находят в капусте, сообщает, что в Швейцарии все зависит от порядков каждого кантона. Тем самым народная сказка, юмор, политические представления о телесности и о пополнении населения и, наконец, строгие уставы государственной жизни, оказываются сплетены в единый узел жизни кантона, и разорвать этот узел не представлялось возможным. Такое не просто социальное, но политическое значение народных сказаний и народных страхов, понимание, что каждый из этих страхов может предвещать политическую смуту или новый политический порядок, и нужно иметь в виду при чтении повестей и рассказов Иеремии Готхельфа. <...>
Конечно, многое в письме Иеремии Готхельфа напомнит русскому читателю Гоголя; того Гоголя, каким он стал бы, отправься он не в Петербург, а в Вену, учиться в университет. Это и библейские развернутые сравнения, когда целый абзац раскрывает какое-то понятие путем приведения нескольких возможных сцен и дополнительных свидетельств: такие сравнения противостоят классической риторике и становятся первой дверью в народный дух, где сравнивать означает не видеть преимущества и недостатки, но рассказать всё, что можно сказать о предмете. Это кошмарная мистика, расширяющая не столько опыт, сколько воображение, географическое и политическое: встреча с таинственным велит видеть путь жизни уже не как частный путь, а как принадлежащий сразу многим людям. То, что в католической традиции будет разовым итогом большого индивидуального пути, когда после многих духовных упражнений вдруг появляются ученики, Дон Кихот возвращается в свой дом, а Дон Аббондио благословляет будущую многодетную семью, здесь может произойти многократно. Представьте, если бы Чичиков после встречи с каждым помещиком немного развивался и преображался, испугавшись ужасов их быта. Это и был бы мир Иеремии Готхельфа.
Наконец, есть черта, сближающая нашего писателя даже не с Гоголем, а с малоизвестными в России благочестивыми авантюристами, такими как греческий генерал Макрияннис, один из героев освобождения Греции в 1821 году, такой же народный писатель для Греции, как Иеремия Готтхельф для Швейцарии. Народным писателем делает вовсе не простота слога и не близость сказочным и легендарным сюжетам, как полагают многие, а умение превратить сложное сравнение в настоящую театральную сцену, раек или балаган. Например, Макрияннис говорил, что вера и знание — не просто две ноги, а две идущие ноги, с помощью которых мы можем пережить более одного приключения в жизни. В чем-то похожим образом писал Григорий Сковорода, превращая басни в настоящие краткие романы воспитания. Но Иеремия Готхельф еще и очень доверял народным сценам, поэтому там, где у других писателей мы ждем, когда откроется дверь страшной сказки, здесь мы оказываемся в ней с первых строк.
Под катом обложка в развороте и содержание.
Готхельф, Иеремия. Пляска смерти / И. Готхельф ; [пер. с нем. А. Филиппова-Чехова ; вступ. ст. А. В. Маркова]. — М. : РИПОЛ классик ; libra, 2024. — 256 с. — (Horror Story). 7БЦ, бумага книжная кремовая пухлая, 700 экз.
Содержание
Александр Марков. Швейцарский пастор — отец политического триллера (статья)
В печати долгожданные и наиболее идеологически выдержанные тома «валлийского мага», продолжающие собрание сочинений Артура Мейчена, приуроченного к 160-летию писателя. Это поздне-классический Мейчен, представленный текстами как хорошо известными, так и публиковавшимися в России не больше одного раза.
Книгу Зеленый круг я считаю одной из лучших в серии Библиотека Лавкрафта; определенно, она одна из моих самых любимых. Роман Зеленый круг в великолепном переводе Юлии Бойковой — потрясающий, несравненный образец настоящего магического реализма и лучшее более-менее крупное произведение валлийского кудесника. Вопросы зыбкости реальности и измененных состояний сознания — это те вопросы, обсуждать которые Мейчену удавалось лучше всех прочих интересовавших его вопросов. В этом плане он гораздо интереснее и умнее (для меня, во всяком случае) самого Филипа Дика. Этот роман — очень «борхесовская» вещь, неудивительно, что великий аргентинец выказывал перед АМ такой пиетет. Сборник Уютная комната (в нашем издании — избранные рассказы из этой авторской книги) в переводе Александра Сорочана продолжает темы, поднятые в заглавном произведении: реальность/ложность событий/воспоминаний; череда нормальных/аффективных состояний и рефлексия на тему переходов из одного в другое; подлинные/подложные документальные свидетельства о действительных/пригрезившихся событиях и так далее. Всё это исключительно умно, «вкусно», будоражаще и сдобрено великолепным английским юмором. Замыкает издание удивительная и страстная повесть Великое возвращение в новом прекрасном переводе Анны Третьяковой. Хотя этот текст можно отнести к «граалевскому» циклу АМ, для составителей он в первую очередь интересен вышеозначенными тематиками, которые рассмотрены здесь в религиозной призме. Вступительная статья — Александр Сорочан. В конце тома — обширные комментарии переводчиков.
Том Смятение — самый толстый в собрании АМ и в серии вообще. Это «классический» Мейчен, представленный по большей части в новых переводах: Великий бог Пан и Три самозванца бережно и внимательно выполнены Анной Третьяковой; Белые люди предложены в классическом переводе Елены Пучковой (каковой перевод и соответствующие примечания местами аккуратно отредактировал Григорий Шокин); Смятение (The Terror; на русском единственный раз издавался под названием Ужас) подготовил для русского читателя Артём Агеев. Открывает книгу вступительная статья Александра Маркова и восторженное эссе М. Ф. Шила в переводе Анны Третьяковой. Замыкают том обширные комментарии переводчиков. Пожалуй, у нас получилось самое «представительное» издание Артура Мейчена на русском языке.
Пять томов великого визионера, которые мы успели подготовить в этом году, — наше свидетельство уважения и памятник к юбилею Артура Мейчена. Редакция не ограничится этими изданиями, но последующие тома выйдут, видимо, уже с указанием 2024 года.
* * *
Традиционно хочу поблагодарить всех причастных к этой грандиозной работе: переводчиков/составителей/комментаторов Юлию Бойкову, Александра Сорочана, Анну Третьякову, Александра Маркова, Елену Пучкову, Григория Шокина, Артёма Агеева; шефреда издательства Татьяну Соловьеву; дизайнера серии Арабо Саргсяна; корректора Олега Пономарёва; младреда Нику Тестову; дизайнеров Нонну Гончарову и Макса Костенко; верстальщика Марину Лезову; особенная же благодарность — моей жене Татьяне Моисеевой за вдохновение и важные советы.
«Мы иногда покидаем царство снов, произнося странные фразы и нашептывая невероятные вещи. В момент пробуждения, на какое-то почти неуловимое мгновение, слова, которые мы произносим (или думаем, что произносим), кажутся нам полными смысла. С каждым, кому вообще приходят на ум мысли о потаенных глубинах души, иногда бывают такие моменты — возможно, за всю жизнь у человека не наберется и десятка подобных переживаний — ощущения подлинного мира, который простирается за этими смутными границы образов и теней; мира, который залит сиянием славы; мира, в котором все наши смутные желания постижимы и исполнимы. Мы словно бы стоим среди теней перед черным занавесом, но вдруг в одно мгновение занавес раздвигается, и мы видим то, чего никогда не умели выразить словами, но никогда и не отрицали.
Непосредственно в сновидениях, в минуты пробуждения и в состоянии быстрого сна большинство из нас, я убежден, проникает в этот иной мир — мир по ту сторону черного занавеса. Но мы не способны принести сообщение с той стороны; тайна, кажется, хранится надежно...»
Издательская аннотация. Валлийский писатель Артур Мейчен был не только великим визионером, но и виртуозным стилистом. Простота и прозрачность его сюжетов настораживают, а разгадки его историй-головоломок часто ускользают от читателей. Мейчен пытается передать собственный мистический опыт и фиксирует то, что литература передать как будто не способна, — ощущение всеобъемлющей Тайны.
Именно таков потрясающий роман «Зеленый круг». Из нескольких газетных заметок создается причудливый лабиринт, похоже, не имеющий выхода и самая природа которого недоступна человеческой логике. Блестящая стилистическая находка — использование частично подлинных, частично вымышленных «свидетельств» странных событий — предвосхищает эстетику магического реализма.
В издание также вошли рассказы из авторского сборника «Уютная комната» и повесть «Вечное возвращение».
Издательская аннотация. Сама планета бунтует против человеческого произвола. Войны, засилье разрушительных технологий, аморальный образ жизни — таковы достижения «потомков Адама» за последние столетия. Стоит ли удивляться, что некоторые силы сомневаются в превосходстве людей? Может ли человек вернуться к состоянию божественного замысла о нем? Что такое колдовство и святость? Вот лишь некоторые вопросы, которые ставит в своих книгах «валлийский маг» Артур Мейчен …
В данном издании представлены наиболее известные романы и повести, увековечившие имя Мейчена в мировой литературе («Великий бог Пан», «Три самозванца», «Белые люди» и «Смятение»), до сих пор поражающие воображение искателей Истины.
Издание снабжено широким историко-культурным комментарием, а «Великий бог Пан», «Три самозванца» и «Смятение» представлены в новых переводах.
Под катом — обложки в развороте и содержание томов.
Содержание
Александр Сорочан. Артур Мейчен и религия Тайны (статья)
Артур Мейчен. Зеленый круг (роман, пер. Ю. Бойковой)
Артур Мейчен. Уютная комната (сборник рассказов, пер. А. Ю. Сорочана)
Артур Мейчен. Великое возвращение (повесть, пер. А. В. Третьяковой)
Александр Сорочан, Анна Третьякова. Примечания
Содержание
Александр Марков. Экзорцист истории и мифотворец поэзии: об Артуре Мейчене (статья)
Артур Мейчен. Великий бог Пан (повесть, пер. А. В. Третьяковой)
Артур Мейчен. Три самозванца (роман, пер. А. В. Третьяковой)
Артур Мейчен. Белые люди (повесть, пер. Е. О. Пучковой)
Артур Мейчен. Смятение (роман, пер. А. И. Агеева)
Анна Третьякова, Елена Пучкова, Артём Агеев. Примечания
Издательство РИПОЛ классик приглашает уважаемых читателей на книжную выставку-ярмарку ММКЯ в Экспоцентре, Краснопресненская набережная, д. 14.
Означенная в заглавии встреча состоится 3 сентября 2023 года в 17:00, место: 7. Форум (Улица перед Пав. №5, шатер 5.7).
Круглый стол:
Татьяна Соловьева, шеф-редактор РИПОЛ классик
Олег Моисеев, ведущий редактор РИПОЛ классик
Артём Агеев, переводчик, главный редактор онлайн-журнала DARKER
Григорий Шокин, переводчик и составитель изданий
Иван Иванов, художник-иллюстратор
Александр Марков, составитель и комментатор изданий, профессор РГГУ
Анна Третьякова, переводчик и составитель изданий (онлайн)
Катарина Воронцова, переводчик и составитель изданий (онлайн)
Состав круглого стола может измениться.
А пока — можете посмотреть на наш стенд А14-А16. В жизни он такой же, как на этом проекте, только с кучей книг сверху. В оформлении задействованы иллюстрации Ивана Иванова и Виктории Денисовой к грядущему изданию "Тень над Иннсмутом".
Сегодня издательство РИПОЛ классик имеет честь и удовольствие поздравить с Днем Рождения удивительного человека — филолога, культуролога, искусствоведа, философа, в общем, энциклопедиста и одного из наших самых любимых авторов — профессора Александра Викторовича Маркова.
Участие Александра Викторовича в линейках Librarium, Horror Story, Grand Fantasy и Библиотека Лавкрафта невозможно переоценить. Из его увлекательных вступительных статей и комментариев мы узнаём совершенно неожиданные вещи о любимых и малоизвестных писателях. Марков всегда помещает рассматриваемое произведение в неожиданный историко-культурный контекст: он рассказывает об особенностях взаимоотношений древних призраков и научно-технического прогресса, исследует взаимовлияние литературы, кино и журналистики, указывает на авантюризм чопорной добродетели и величие палп-литературы... В общем, он заставляет играть новыми красками казалось бы известные (да и малоизвестные) тексты.
Мы желаем Александру Викторовичу никогда не останавливаться в его жажде познания и исследованиях! Крепкого здоровья, всестороннего благополучия и успехов! Продолжайте заражать нас интересом ко всем видам литературы и искусства!
Издательство: М.: РИПОЛ классик, 2021 год, Формат: 84x108/32, твёрдая обложка, 304 стр. ISBN: 978-5-386-14416-6 Серия: Horror Story
Аннотация: Туманная жизнь Атанасиуса Перната, больше похожая на вязкий сон, внезапно закручивается в диком вихре событий. Сперва в его квартиру врывается прекрасная молодая особа, спасающаяся от уродливого старьёвщика Вассертрума, шпионящего за её тайными любовными похождениями. Затем в еврейском гетто происходит убийство страхового агента Цоттмана. И в то же время по улицам гетто несётся молва, что снова объявился Голем. И, как и тридцать три года назад, это не предвещает ничего хорошего. Какую роль во всём этом играет скромный резчик по дереву, Атанасиус Пернат, который ничего не помнит о своей жизни до сумасшедшего дома?
Издательство: М.: РИПОЛ классик, 2022 год, 500 экз. Формат: 84x108/32, твёрдая обложка, 304 стр. ISBN: 978-5-386-14682-5 Серия: Библиотека Лавкрафта
Комментарий: Вторая половина авторского сборника "The Collected Ghost Stories" и один рассказ ("Эпилог"), не входящий в этот сборник. Иллюстрация на обложке А. Саргсяна.
Издательство: М.: Рипол-Классик, 2022 год, мягкая обложка, ISBN: 978-5-386-14760-0 Серия: Librarium
Аннотация: В романе Александра Амфитеатрова (1862-1938), писателя-беллетриста, исследователя оккультной традиции, масона, чудным образом переплетаются различные миры: вымышленный и реальный, мистический и обыденный, буржуазно-мещанский и народный, западный и восточный. Основные события разворачиваются вокруг странностей любви: любовь мертвой женщины к живым мужчинам, передающаяся по наследству; любовь московского банкира к проклятой балканской княжне, обрученной с таинственным демоном; любовь польского графа к прекрасному призраку, воплощенному в обломках статуи. Главные герои последовательно сходят с ума, а может быть — переживают настоящую встречу со сверхъестественным. Психическое заражение, или откровение иного мира, дурман-трава, или волшебный цветок? На этот вопрос и предстоит ответить читателю, погрузившись в мир восточноевропейских легенд, алхимических манускриптов, масонских рукописей и таинственных экзотических ритуалов.
Издательство "РИПОЛ классик" имеет честь и удовольствие презентовать великий и незаслуженно забытый роман, последний раз публиковавшийся в нашей стране аж в 1988 году. Бернгард Келлерман, любимый советскими (а теперь — и современными) издателями за социалистические позиции, рассмотрение небанальных проблем в его реалистической прозе, еще в 1913 году создал до сих пор непревзойденную инженерную эпопею в жанре научной фантастики. Этот потрясающий текст выходит в серии Grand Fantasy, но специфика Келлермана вообще как писателя позволяет нам передать привет рубрике Другая литература.
В центре повествования — история жизни гениального инженера, энтузиаста и организатора производства. Перед нами в первую очередь роман-биография, а уж потом — производственная сага с научно-фантастическим допущением. И еще — это роман об эпохе модерна, о людях, общественном устройстве и ситуациях, которыми характеризовалась рекомая эпоха. О пролетариате и буржуа, о видах труда — физическом, умственном и (как бы сказать) финансовом, о мужчинах, которые бывают как суровыми, так и мягкими, о женщинах, которые бывают как примерными семьянинками, так и коварными интриганками. Не скажу, что перед нами энциклопедия эпохи модерна, но массу эксклюзивной информации из этого романа можно почерпнуть.
Сразу хочу сказать, почему в аннотации я сравниваю книгу с "Трилогией желания" Драйзера. Если в великом американском цикле мы наблюдаем дельца, положившего жизнь во имя наживы капитала, то в европейском романе мы видим энтузиаста, который жизнь свою посвящает Делу. И этим Делом он занимается не столько во имя человечества, сколько в силу того, что оно приносит ему удовольствие. После трагедии он занимается им по инерции, потому, что больше ничего делать не может, поскольку оно поддерживает в нем жизнь. Эта оппозиция — вовсе не оппозиция "бездуховная Америка — культурная Европа", это просто ответ: а бывает и иначе, нежели у Каупервуда.
По чести говоря, я должен сказать спасибо авторам отзывов на роман на ФантЛабе; друзья, благодаря вашим рецензиям я сподвигся познакомиться с этой великой книгой, в результате чего мы вскоре подержим в руках издание от РИПОЛ.
Печатается по изд. М.: ЗиФ, 1930 г., гениальный перевод Зинаиды Вершининой. Текст прошел небольшую, но внимательную редактуру, которой могло бы быть и больше, но в результате потерялось бы очарование русского языка первой трети прошлого века.
Твердый переплет, 84х108/32, КБС, чистые форзацы, 392 с.
Первый тираж 300 экз.: посмотрим, как пойдет.
Ожидаем в середине — второй половине ноября.
Под катом, как водится, разворот обложки и содержание.
«Туннель» — гимн могуществу разума и творческому труду, способному осуществить самые дерзкие замыслы. Необычность сюжета, острота социальной проблематики, динамическое развитие действия — все это способствовало огромному успеху романа. Писатель показал гл[авный] порок капиталистич[еской] системы: глубокое противоречие между производит[ельными] силами, стремительно развивающимися, и обществ[енными] отношениями, тормозящими это развитие, несущими тяжелые лишения нар[одным] массам. Правда, в раскрытии этих противоречий К[елерман] не был последователен. Апология технич[еского] прогресса оттесняет порой на второй план социальные вопросы. Создав живые и яркие образы руководителей фантастич[ность] предприятия, К[елерман] изобразил рабочих способными лишь на стихийный протест и полностью зависимыми от воли капиталистов. В такой же зависимости находится и автор сенсационного проекта — инженер Мак Аллан. И все же роман К[елерман] для своего времени — новаторская книга, прославляющая труд и людей труда.
Краткая литературная энциклопедия, 1966
И неожиданно Б. Келлерман поразил воображение масштабностью новой темы, составившей содержание нашумевшего романа «Туннель» (1913), вышедшего на двадцати пяти языках. Это был гимн техническому прогрессу эпохи и одновременно герою – инженеру-новатору Маку Алдану, – осуществляющему прокладку подводного туннеля между двумя континентами. Здесь Келлерман не мог обойти вопроса о капиталистической сущности предприятия, о чудовищной эксплуатации рабочих, строящих канал. Критика даже растерялась, увидев Келлермана в новом аспекте. Символисты разочаровались в нем, социологи предъявили строгий счет писателю, обвиняя его в поверхностном знании страданий рабочей массы.
Вопросы литературы, 1966
Из предисловия проф. А. В. Маркова:
— Перед нами книга об ударниках капиталистического труда, предвестник романа «Источник» Айн Рэнд, — скажут одни.
— Нет, это символистский роман, с постоянным восторгом и вниманием к каждым деталям, где тоннель вдруг похож на симфонию, словно его писал Метерлинк или Ибсен, — скажут другие.
— Да нет же, это просто драма, уже не символистская, а близкая экспрессионизму, про сильные характеры и всемогущество судьбы, про то, как технический прогресс не только помогает людям, но и искажает их мысли и чувства, — такова реплика третьих.
— Ни один из ответов не верен: это проповедь социализма, показывающая, что, несмотря на все ужасы эксплуатации, общество станет рано или поздно более свободным, и равенство сделается законом для всего мира, — ответят четвертые.
И все окажутся правы.
Бернгард Келлерман (1879—1951) — немецкий писатель, социалист, горячо приветствовавший русскую революцию и написавший немало в поддержку электрификации и индустриализации в СССР. Но он же — тонкий символист, в своих ранних романах, таких как «Ингеборг» и «Море», показавший, как гамма сложных чувств мешает современному человеку слиться с обществом, как надлежит рвать со своим кругом, чтобы исполнить свое предназначение. В этих романах нюансы чувствительной мысли сочетались со смелыми набросками современного общества; и сатира всякий раз вводилась в действие, где обычный сюжет психологических конфликтов, недоразумений и бесплодных усилий заходил в тупик. «Туннель» (1913) — это первый зрелый роман писателя, в котором характеры и обстоятельства не так важны в сравнении с более общей идеей: а именно — идеей коммуникации, общения людей. В отличие от долгих диалогов в ранних романах, этот роман построен на кратких, телеграфных репликах, словно интертитрах немого кино или заголовках тогдашних газет.
...
Телеграфный стиль романа очень отвечает скорости строительства туннеля, который нужно сдать как можно быстрее, и счет идет не на минуты, а на секунды. Опять же, дело не в том, чтобы побыстрее увидеть готовый объект: дворцы или водопроводы тоже могли строить поспешно и по ночам. Дело в новом отношении к времени: именно счет на секунды определяет и распределение финансовых потоков, и успехи дипломатии, и технические новации, которые должны прибыть на объект. Мак Аллан, будучи энтузиастом мировой стройки, при этом более чем зависим от обстоятельств, помнит о бедном детстве и если убеждает людей, то своими простыми историями, которые сильнее любых плакатов. Именно в этом умении героя всем нравиться, вызывать всеобщую симпатию и тайна романа, и его отличие, как от советских производственных романов вроде «Цемента» Гладкова или «Как закалялась сталь» Н. Островского, так и от капиталистических эпопей Айн Рэнд, от утопий и антиутопий. Герой не то чтобы «свой» для рабочих и для инвесторов, вовсе нет, напротив, ему никто не прощает техногенных катастроф. Но он — источник тех слов, тех простых объяснений, что именно происходит, которые и примиряют с прогрессом людей разного происхождения и позволяют русскому, китайцу, американцу и немцу на стройке найти общий язык.
СОДЕРЖАНИЕ ТОМА
Александр Марков. Замковый камень утопии (статья) С. 5-12
Бернгард Келлерман. Туннель (роман, перевод Зинаиды Вершининой) С. 15-390